Рецензия на рассказ В. П. Аксенова «Право на остров»
В эпоху так называемого развитого социализма место писателя в русской культуре не всегда определялось талантом. Литературное наследие этого периода было тенденциозно: задачи искусства диктовались идеологией. Но вместе с тем в 1960-е годы появились люди, противопоставившие свое творчество соцреализму. Они порвали с представлениями о том, что литература должна служить – служить чему бы то ни было – и вернулись к пониманию культуры как самодостаточной ценности.
Новое художественное мышление наиболее полно выразил Василий Аксенов, ставший голосом поколения. Его можно считать создателем новаторской прозы, отражающей реальность под новым углом зрения.
Рассказ «Право на остров» написан в 1981 году, но опубликован лишь десятилетие спустя. Невостребованность аксеновской прозы, как и всего андеграунда, была обусловлена критическим состоянием культуры, преобладанием в ней партийных тенденций. Даже в начале горбачевской перестройки государственные издательства не решались печатать произведения авторов, на чье имя было наложено табу. И все же встреча читателя с книгой состоялась, и людям открылся мир нестандартных мыслей, чувств, переживаний.
Нестандартно и все художественное пространство произведения. Главный герой рассказа – всемирно известный эссеист Леопольд Бар – бежит от славы, от людей и… от самого себя. Пристанищем для беглеца становится маленький остров Ажаксьо. Это место автор намеренно связывает с именем Наполеона. Бар болен бонапартизмом, хотя признаться в этом не может. Даже самому себе…
Событийная линия рассказа очень скудна: череда незначительных, казалось бы, встреч и случайных знакомств. Но без этих связанных между собой эпизодов невозможно было бы понять внутреннее состояние героя и смысл авторских отступлений. Аксенов остается верен себе: не обходится без небольшого любовного приключения, пикантной драки и шахматной партии. Каждая ситуация – новый толчок к болезненной рефлексии и крушению иллюзий главного героя.
Основной прием, которым пользуется Аксенов (кстати, вслед за Булгаковым и Мандельштамом), – зеркальность. В рассказе нет обыкновенного портрета Леопольда Бара – есть только множественность зеркальных отражений его внешней оболочки. Внутренний облик этого человека тоже отражение, но в зеркале сознания и подсознания. Что же не дает покоя эссеисту Бару? Наверное, мучительный конфликт ego и alter ago. «Я» человеческое пробивается сквозь «я» «маленького Наполеона», и перевес сил не на стороне первого.
Снобизм и претенциозность аксеновского героя вызывают антипатию, но при этом, как ни странно, сочувствие: Лео бездарен, его слава – мыльный пузырь. Это не тайна для самого персонажа, именно поэтому так трагичны его встречи с самим собой.
Для главного героя характерен постоянный самоанализ. Он выражается в виде внутреннего монолога или потока сознания. Известный эссеист еще не определился с оценкой собственной личности: «Кто я, правдиво ли отражение, красив я или смешноват, тело мое рухлядь ли сосуд, форма души?».
И впрямь, кто он – человек с чистой совестью и богатым духовным содержанием или моральный урод?.. Но все же тот факт, что человек, подсознательно сравнивающий себя с Наполеоном, допускает в себе негативные черты, вызывает у читателя надежду на внутреннее возрождение его мятущейся души. Подобная надежда есть и у автора, и с этим связана идея произведения. Придумав для Лео Бара испытания скорее нравственные, нежели просто житейские, Аксенов заостряет внутренний конфликт. Однако до полного духовного выздоровления героя еще далеко: в финале рассказа Лео Бар отправляется в путешествие без определенного маршрута, ибо надеется найти покой и пристанище, убежать от самого себя.
В рассказах Аксенова финал часто остается открытым. Автор предполагает следующую встречу с читателем, потому что каждое новое повествование как будто вытекает из предыдущего.
Можно заметить и другие характерные для его стиля приемы. Например, большое значение писатель придает художественной детали. Последовательно упоминая о каких-нибудь, казалось бы, несущественных обстоятельствах, Аксенов позже сводит эти штрихи в контрапункте, и только тогда читатель видит, как работает в его прозе чеховский принцип «ружья на сцене».
Так, вне рамок фабулы одна за другой вдруг появляются – вроде бы даже не к месту – собаки: «трусливый Атос», «придурковатая Джульетта», Чарльз Дарвин и Додо. Позже мы встречаем их на одной связке в руках мадам Флоранс. Это своеобразные куклы-марионетки – пародии на людей. Отсюда несуразные эпитеты, которые автор прибавляет к каждой кличке. Флоранс словно держит в руках нити судеб в театре жизни.
Благодаря такому тонкому авторскому ходу проясняются многие двусмысленные намеки, ведь каждое слово у Аксенова – мозаика смысловых оттенков. Писатель не может отказать себе в удовольствии мистифицировать читателя, а порой даже заставляет его краснеть. Но снижение и прозаизация никогда не граничат у Аксенова с пошлостью – просто таковы черты его неповторимого стиля.
Пожалуй, именно грубые слова и слишком откровенные сцены вначале настораживают каждого, кто впервые читает произведения этого автора. Как правило, их впечатление – шок. Потом появляется или вечная любовь к аксеновской прозе, или полное ее неприятие. Но несомненно одно: ни одного читателя Аксенов не отпускает от себя навсегда, заставляя мысленно возвращаться к сюжетам и образам.
И еще один неизбежный эффект (его не удается избежать никому) – соприкосновение с каким-то до нереальности реальным миром, в котором, оказывается, живем мы сами. Писатель заставляет нас посмотреть без розовых очков на самих себя, поставить диагноз и принять лекарство от снобизма, ханжества, мании величия, гордыни, тщеславия.
Рецензия на рассказ «Право на остров» предоставлена Федором Корнейчуком.
Похожие статьи:
Рецензия на роман Булгакова «Собачье сердце»
Человек и природа в книге Платонова «Чевенгур»
как же хорошо написано! прекрасная рецензия!
хотта, спасибо за отзыв, рада, что статья понравилась 🙂
Вот это да! спасибо, многого не знал и не понимал.
на здоровье 🙂
Очень сильное произведение с глубоким смыслом, рекомендую.