«Шинель»: размышления о Гоголе и его герое

Гоголь "Шинель"

 

Слово «остракизм» вызывает негативные эмоции, хотя изгнание индивида из общества порой небезосновательно – например, когда речь идет о преступлениях и нарушении общечеловеческих норм. Тема отверженных очень сложна, и потому литераторам она всегда была интересна. Горький рассматривал ее в одном ракурсе, Гюго – совсем в другом, а Достоевский и Гоголь использовали для изучения близкой им проблемы многогранную призму. Эти неординарные личности неуютно чувствовали себя в общественной среде, так как не вписывались в нее ни в этическом, ни в ментальном отношении. Поговаривали, что они были странными. Обычно только после смерти гениев их странности начинают возводить в достоинства…

Гоголь и Акакий Акакиевич – есть ли схожесть?

 

Безусловно. И вполне очевидная. Автор «Шинели» был крайне нелюдим, женщин и незнакомцев он боялся просто панически. Грозу и сильный ветер воспринимал как апокалипсис. Вследствие водобоязни пренебрегал мытьем и стиркой. Порой его обуревала такая депрессия, что он сутками не вставал с кресла и рыдал при виде мирской пищи – от голода слабел и заболевал. Вполне понятно, что переживания Акакия Акакиевича – это не художественный вымысел, а переосмысление собственной душевной болезни.

Николай Васильевич с отрочества считал себя избранным, особенным, но посторонние видели в нем забитого и заторможенного человека. Параллель с Башмачкиным явственная и зримая: при жизни гоголевский герой тоже был изгоем, а после смерти обрел свободу и могущество – может быть, мысль о собственном избранничестве таилась где-то в недрах его затуманенного подсознания?..

Глубокая ненормальность проявляется в каждый момент бытия затюканного и зашуганного чиновника: он не способен сопротивляться воле жалких людишек – своих коллег; идея о новой шинели, рожденная в нездоровом мозгу, становится манией. Справедливости ради отметим: навязчивый замысел сформировался не сам по себе, а был спровоцирован издевательствами, но его аномальный характер – это уже «заслуга» Акакия Акакиевича.

Жалеть или брезгливо отворачиваться?

 

Официальная, общепризнанная трактовка образа в целом такова: литературные критики оправдывают поступки Акакия Акакиевича условиями общественной среды. Но ведь в них оказался не один Башмачкин, правда?

Такие же маленькие люди не просто выживали, а полноценно жили в тех же реалиях, потому что не прятались от них. Саморазвитие и самосовершенствование – те действия, над которыми не властны внешние обстоятельства. Именно благодаря поступательному движению личность обретает нравственную опору, вследствие чего не допускает деградации.

Так все-таки сочувствовать Башмачкину либо примкнуть к его одиозным сослуживцам? Более гуманен первый вариант, второй неприемлем для того, кто претендует называться homo sapiens.

Однако заставить кого-то кому-то сострадать невозможно. Призывы наподобие «надо полюбить», «нужно пожалеть» – сотрясание воздуха. Как можно это сделать по просьбе, по рекомендации? В общем, восприятие гоголевского героя – персональное дело каждого читателя. Зато урок, преподанный на убедительном и ярком примере, одинаково понятен для большинства: путь персонажа «Шинели» – начало конца. «Не прогнусь, не поддамся, не сломаюсь» – примерно такими словами хочется взбадривать себя, читая повесть.

Благодарность художнику слова

Низкий поклон Гоголю не только за науку, но и за величайшее словесное мастерство. Достаточно перевернуть начальные страницы книги, как тут же появляется всеохватное ощущение присутствия во времени и на месте, то есть в хронотопе описанных событий. Слышатся голоса, чудятся запахи, видятся краски всей палитры, которую использовал мастер, когда рисовал городские пейзажи и портреты. Если в школе мы читаем «Шинель» по принуждению и, как следствие, с предубеждением (фу, школьная программа…), то в зрелости возвращаемся к повести Гоголя по велению сердца.

Повесть Гоголя анализировал Федор Корнейчук.

Советую почитать другие отзывы и статьи:

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *