Джеймс Холлис, цитаты из книги «Призраки вокруг нас»

Джеймс Холлис Призраки вокруг нас книга

В этой статье вы найдете цитаты из одной из последних книг современного юнгианского психоаналитика Джеймса Холлиса «Призраки вокруг нас». Она о том, как противостоять прошлым влияниям – родительским программам, родовым программам, детским проблемам. Всему тому, что уже отжило, не нужно и мешает, но, тем не менее, сильно и мощно продолжает влиять на нас и не дает жить своей жизнью, идти своим путем.

Все, кто знаком с творчеством Джеймса Холлиса, знают, что его книги богаты на запоминающиеся и цепляющие мысли и выражения. И эта тоже не исключение.

Итак, лучшие цитаты из книги по мнению Читательницы ру

 

Именно поэтому Юнг однажды заметил, что тяжелейшее бремя ребенка – непрожитая жизнь родителей. И там, где застрял родитель, суждено застрять и ребенку, который потратит всю жизнь, вырываясь из этого пагубного болота, разрабатывая план спасения от психических ужасов застывшего прошлого.

А разве мало тех, кто отдает себя в руки другого, обменивая собственную душу на покой и мир, и в итоге не получая ничего?

Каждый из нас проигрывает своего внутреннего Гамлета: мы вроде бы знаем, что делать, но по какой-то причине делаем вид, что не знаем, не можем, и мы дрожим в нерешительности, пока сильная рука не заставит нас.

Все мы – пленники внутреннего Лира, этой неуверенной, нарциссичной нашей части, которая то и дело изображает льва, пытаясь скрыть блеющего ягненка. Подобно Офелии, каждый из нас желает невозможного, и в итоге разрушает то, что есть.

Несмотря на все наши ошибки, всю суету и мельтешение, самым главным подарком для ребенка является данная родителями возможность прожить свою, подлинную жизнь.

Когда Юнг подходил к своему отцу-священнослужителю с религиозными вопросами, тот отвечал, что нужно просто «верить», не мудрствуя лукаво. Так Юнг перестал верить в своего отца.Тяжелый груз получается: «ненадежная» мать и «слабый» отец. Что же человеку делать со всем этим грузом посланий и императивов – становиться психологом, или бухгалтером?

Юнг в дипломной работе исследовал женщину медиума. Исследуя ее необычный дар, он пришел к выводу, что состояние ее Эго было исключительно лабильным, похожим на состояние усталости, алкогольного опьянения или стресса, когда отдельные элементы психики получают независимость и способность к самовыражению.

Мы уделяем сновидениям столько внимания именно потому, что восходят они не к Эго.

Одна из причин нашего бессилия – блокировка нашей воли комплексом, который так же силен, как и наше намерение двигаться вперед.

С точки зрения психологии нет особой разницы между рок-концертом, футбольным матчем (которые подразумевают алкоголь, «травку» и анонимность) и митингом нацистов.

Именно в этом и заключается работа нашей жизни – выходить все дальше за пределы того пространства, в котором комплексы с легкостью могут нас достать.

Отношение ребенка к навязчивому родителю всеобъемлюще, и у Чарльза было только два выхода: сдаться и жить в депрессии или же нарушить законы этого сценария (однако такой волевой акт всегда сопряжен с сильным чувством тревоги и вины).

Но мы и наша история – это не одно и то же; в конечном счете мы – это то, что хочет выйти в мир через нас.

Служение «большому другому», равно как и бунт против него, не подразумевают сознательной и свободной жизни. Кажется, что выбрать свой путь, осознать свои желания и устремления просто, но на самом деле это очень трудно, особенно если учитывать силу не принимавшегося в расчет первоначального императива и постоянное подчинение и приспособление нарциссическим потребностям другого.

Юнг однажды заметил, что каждый психотерапевт должен задаться следующим вопросом: какой миссии этот человек пытается избежать с помощью своего невроза?

Коль скоро чувства – это естественные спонтанные сообщения психики, то не мы их выбираем, а они нас. А значит, подавление и сдерживание чувств способствует отдалению от себя.

Обычно, изгнав страхи, мы начинаем представлять неудобство для кого-то другого. Этот факт разрушителен для ребенка и неприятен для взрослого, и мы постоянно фантазируем на тему, что могло бы произойти. Но мы должны постоянно помнить, что неудобство, недовольство другого стерпеть можно и нужно, коль скоро мы стремимся к зрелости и внутренней цельности.

Многие наши предки описывали состояние одержимости как потерю души.

Как однажды сказал Хорас Уолпол, жизнь есть трагедия для тех, кто чувствует, и – комедия для тех, кто думает.

«Я таков, как ко мне относятся другие. Я – это моя история». Сколько жизней было загублено из-за подобных субъективных толкований вселенной?

Конечно же, простить предательство непросто, но отказ простить навсегда привязывает нас к предателю. Простить – значит признать человечность другого, признать свою человечность (автор имеет в виду человеческое несовершенство, «ведь я всего лишь человек») – только так мы можем сбросить оковы прошлого.

Когда мы видим горюющего человека (то есть, испытывающего эмоции от произошедшего когда-то предательства) , то, каким явным ни было бы предательство, перед нами человек, тесно связанный со своим предателем, не смывший с себя злобу и неприязнь. Жизнь так коротка, и нет никакого смысла в том, чтобы тратить наш драгоценный капитал на акции обанкротившихся предприятий.

Будьте осторожны, ища религиозные переживания, ведь придется столкнуться с тем, с чем столкнулся Иов.

Степень предательства определяется не тем, как сильно болит рана, а тем, как сильно мы к ней привязаны. Юнг однажды заметил, что раны не нужно лечить, их нужно перерастать.

В 1600 году появились: первый современный невротик (мучимой душевной болью Гамлет, принц датский) и первый эмпирический подход к тайне (формулировка научного метода Фрэнсисом Бэконом).

Перед лицом духовного вакуума люди склонны заполнять его политическими идеологиями – это произошло в 1930-е годы в Европе и привело к масштабному столкновению фашизма, капитализма и коммунизма.

Мы позабыли слова наших святых, мистиков и пророков: если ты умеешь ждать, то тьма вскоре осветится; если слушать тишину, она вскоре заговорит.

Мы постоянно закрываем глаза на нечто, большее, чем мы. Что, если бы было доказано существование надежных путеводных источников внутри каждого человека? Что, если бы было подтверждено, что чувства, энергии, сновидения, телесные состояния, интуитивные прозрения суть ресурсы, которыми оснащен каждый из нас для следования по своему пути и для принятия верных решений? Если бы мы мыслили подобным образом, если уважали происходящий внутри нас диалог, то знали бы, что обладаем внутренним путеводителем, который всегда под рукой.

Через каждого из нас каждое мгновение проходит чрезмерное количество посланий. Наш череп – гораздо более загруженное и тесное место, чем любой из крупнейших аэропортов мира в час пик.

По своему терапевтическому опыту я могу сказать, что большинство людей, внешне зрелых и приспособленных к жизни, не обладают внутренним позволением жить собственной жизнью: чувствовать то, что они чувствуют; желать того, чего они желают; гнаться за тем, чего хочет их душа. Это позволение не может дать кто-то другой, оно рождается внутри человека, когда он понимает, что пришло время высветить себя.

Сновидения могут противостоять нам, поддерживать нас или компенсировать одностороннюю позицию сознания, но в любом случае они дают нам независимый комментарий, выражают мнение чего-то большего и гораздо более мудрого, чем эго-сознание.

Странный парадокс нашей адаптивной жизни в том, что однажды обретенная защита вскоре становится нашей темницей, в которой мы по своей воле живем. Кажется, что, осознав это, легко из нее выбраться, но подумайте, сколько тревоги может вызвать отказ от привычных защитных механизмов? Какую цену придется заплатить тем, кто уже привык к нам таким, какими мы всегда были?

За всеми нашими устремлениями, как за всеми патологиями, стоит глубокая и отчаянная потребность в обретении смысла и репликативная симптоматика, отражающая упрямое нежелание психики довольствоваться поддельным богами наших дней.

Когда мы с женой потеряли сына, мой врач посоветовал антидепрессанты. Я взял их, а придя домой, выкинул. Мне было необходимо почтить память сына подлинным переживанием потери. «Пережить» – значит пройти через то, о чем не хочется даже думать, но ведь бегство – еще страшнее. Непроработанная скорбь приносит депрессию, а иногда и нечто более страшное.

Возможно, ничьи мучения не сравнятся с судьбой Эдипа, который, сам того не желая, погубил отца, женился на матери и произвел на свет с ней детей. Поняв, что он натворил, этот истинный мудрец осознал главное – он не знал, кто он есть на самом деле.

Советую почитать другие отзывы и статьи:

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *