Мои любимые цитаты из детектива Луизы Пенни «Час расплаты»
Здесь вы сможете прочитать цитаты из книги Луизы Пенни «Час расплаты», последнего ее детектива, переведенного на русский язык (список всех произведений по порядку можно посмотреть ТУТ).
Я не буду писать долгих предисловий. Эта подборка цитат, наиболее понравившихся мне лично. А вообще, ее книги богаты на мудрые, забавные и просто интересные выражения. И это куда круче интригующего сюжета, на мой взгляд. Никаких спойлеров не будет, можете спокойно читать 🙂
Итак, лучшие цитаты из книги Луизы Пенни «Час расплаты»
Газеты, журналы, объявления, каталоги – их использовали для утепления, будто слово может удержать зиму на расстоянии. Много горячих слов произносилось за квебекскую зиму, но ни одно не смогло остановить снег.
– И как эта женщина все еще жива? – спросила Рейн-Мари.
– Все дело в желчи, – ответил Оливье. – Она ведь чистая желчь. А желчь не умирает.
Они смотрели на него и ждали, когда старик решит, что с ними делать, – так старики уже тысячи лет решали судьбы молодых.
Молодые мужчины и женщины заметили бы также глубокий шрам на его виске. Этот шрам сказал бы им, насколько близок был к смерти Арман Гамаш. Но лучшие из них обратили бы внимание не на шрам, а на исцеление. И увидели бы в глубине его глаз, за шрамом, за болью, даже за счастьем нечто неожиданное. Доброту. Вот что он искал в досье. На фотографиях. Многие могут быть умными. Сообразительными. Любой поддается обучению. Но далеко не все добры.
Ветер сорвал с земли все, оставил только ее суть.
Снег, выпавший в Центральном Квебеке, днем ранее пришел на полуостров Гаспе в виде сильного дождя. Такого обильного, какие часто бывают на побережье в ноябре. Если бы можно было как-то воплотить печаль, то она бы выглядела как ноябрьский шторм.
Силой можно взять все, что угодно, но немногие способны вынудить других сдаться без борьбы.
Впрочем, представление Рут о странности могло не совпадать с представлением других людей. Она считала странной воду. И овощи. И оплату счетов.
Прозвучало приглашение к трапезе, если крик Габри «Скорее, умираю с голоду!» мог сойти за приглашение.
Амелия поняла, что он не корабль. Этот спокойный с виду человек был штормом. И она вот-вот должна была утонуть.
Слова какого-то буддийского монаха. Другие кадеты посмеивались над ними, но Амелия записала их в свой блокнот. Самые первые слова в самом первом ее блокноте. «Не верь всему, что думаешь».
Без промедления сообщайте плохие новости и распространяйте хорошие. Так учил Макиавелли.
Лучше беспокойся за свою сторону улицы.
Но имеются такие секреты, которые разъедают нас изнутри и в конечном счете губят. Вот их-то мы, полиция, и ищем. Мы расследуем преступления, но сначала мы расследуем людей. Узнаем то, что они не хотят выдавать посторонним. Секреты – это не драгоценности. Секреты не дают вам силы. Они делают вас слабыми. Уязвимыми.
– То, что Трех Сосен нет на официальных картах, не так уж и плохо, – заметила Рейн-Мари. – Значит, нас тут не тронут.
– Слишком поздно, – сказала Амелия, намекая на тронутую Рут. 🙂
Но она, как судмедэксперт, знала, что эмоции – вещь нелинейная. Они могли быть кругами, и волнами, и точками, и треугольниками. И очень редко были выражены прямой линией. Каждый день она анатомировала последствия чьих-то необузданных эмоций.
– Из вас не получится хорошего агента, кадет Клутье, если вы будете принимать сплетни за истину.
– Ты знаешь, почему в вооруженные силы набирают восемнадцатилетних?
– Потому что они молоды и здоровы? – спросила Лакост.
– Здоровее, чем в двадцать три? Нет. Потому что они податливы. Восемнадцатилетнего можно заставить поверить почти во что угодно и сделать почти что угодно.
– То же относится к уличным бандам и террористическим организациям, –сказала Лакост. – Им нужны молодые.
– Кажется, вы принимаете меня за кого-то другого, – спокойно произнес Гамаш. Обижаться он не собирался. Мотылек не может потревожить хищную птицу.
«Цель жизни не в том, чтобы быть на стороне большинства, а в том, чтобы не оказаться среди сумасшедших». Марк Аврелий
Рукопожатие офицера КККП было крепким, но не костедробительным. Ни попытки, ни нужды демонстрировать силу. Сила подразумевалась и без того.
– Но как может вечно испуганный человек преподавать способы и стратегии атаки?
– Никто не знает самолеты лучше тех, кто боится летать, – заметил Бовуар и с удовольствием увидел, как заместитель комиссара удивленно вскинул брови.
Здесь не Ватикан, и вы не папа.
– Как вам уже известно, я усвоил, что нельзя недооценивать ненависть, но после смерти жены я усвоил кое-что еще. – Нельзя недооценивать одиночество.
– Делала только то, что ее интересовало, – заключила Лакост. – Ленивая?
– Похоже на то. Или, по крайней мере, немотивированная.
Пытаясь отделиться от Желина если не расстоянием, то хотя бы людьми, Рейн-Мари сходила в бистро и пригласила друзей на обед.
– Чем мы будем их кормить? – спросил Арман. Рейн-Мари посмотрела в сторону жестянки с собачьим кормом. – Только не говори мне… – начал он. Рейн-Мари рассмеялась: – Нет. Рут, возможно, и не заметит, но другие могут :).
Я терплю ваше неповиновение по одной-единственной причине: я думаю, что кое-кто напакостил вам в голову.
Бовуар оторвал глаза от торта и посмотрел на Гамаша:
– Вы держите торт в заложниках?
– Да.
– Вы злой, недобрый человек.
– У каждого в сердце должна быть песня.
– А в руке – эклер, – подхватила Мирна, подняв руку.
Конец 🙂
Цитаты чудесные, особенно про эклер и песню 🙂 Эту книгу особенно люблю, она у Пенни одна из лучших, на мой взгляд.
Марина, мне тоже очень понравилась эта книга. Я пока только 3 прочла. Вот 2-я, «Смертельный холод», мне понравилась меньше этой, и меньше «Убийственно тихой жизни». Хотя Луиза Пенни писала «Час расплаты», когда муж у нее болел и умер.
Спасибо, отличные цитаты, тоже фанатка Луизы Пенни.